Европа в капкане : экономика рушит власть - АНАЛИЗ от Baku Network

news.day.az · Feb 21, 2026 · Collected from GDELT

Full Article

Автор: Эльчин Алыоглу, директор Baku Network На сайте Baku Network опубликована статья об экономической стагнации в Европе и ее последствиях. Day.Az представляет полный текст статьи: Европа вступила в 2026 год в состоянии затяжного экономического торможения, которое уже нельзя объяснить ни временной конъюнктурой, ни последствиями одного конкретного кризиса. Речь идет о системном застое. Формально экономика растет, но темпы этого роста настолько низки, что не создают ни инвестиционного импульса, ни социального оптимизма, ни политической устойчивости. Итоги 2025 года выглядят сдержанно даже по самым умеренным критериям. В целом по ЕС рост ВВП составил 1,6 процента, в еврозоне - 1,5 процента. Эти цифры выше, чем в 2023 году, когда экономика прибавила 0,5 процента, и в 2024 году с ростом 1 процента. Однако сухая арифметика вводит в заблуждение. Внутри союза динамика крайне неравномерна, а половина стран фактически балансирует на грани стагнации. Из 18 государств, по которым опубликованы данные за четвертый квартал 2025 года, в девяти темпы роста ВВП с поправкой на инфляцию оказались ниже 1 процента. Если не учитывать Ирландию, чья экономика традиционно демонстрирует высокую волатильность из-за транснациональных корпораций и налоговой специфики, лишь в трех странах рост превысил 3 процента. Это означает, что значительная часть континента находится в зоне минимальной динамики. При таких темпах невозможно ни ускоренное обновление инфраструктуры, ни масштабная индустриальная модернизация, ни существенное повышение уровня жизни. Пик пройден, импульс утрачен Европейская экономика за последние три года действительно прошла верхнюю точку цикла, и ее можно довольно точно привязать не к абстрактному "хорошему году", а к конкретному отрезку статистики. Наиболее высокая планка темпов роста в текущем мини-цикле пришлась на середину 2025 года, когда ВВП ЕС в годовом выражении достигал 1,7 процента (по сезонно скорректированным данным, сопоставление с тем же кварталом предыдущего года). Дальше началась не резкая просадка, а то самое "ползучее торможение", которое опаснее, чем выглядит. Уже в третьем квартале 2025 года годовые темпы роста в ЕС снизились до 1,6 процента, а в четвертом квартале - до 1,5 процента. Это не обвал, не кризис и не рецессия. Формально это рост. Но важно другое: рост становится все более узким по базе и все менее "самоподдерживающимся". Если разложить ситуацию по кварталам, иллюзии исчезают. В третьем квартале 2025 года экономика ЕС прибавила 0,4 процента к предыдущему кварталу, а в четвертом - уже 0,3 процента. Еврозона в обоих кварталах прибавляла по 0,3 процента. Эти цифры важны по двум причинам. Первая: "вторая половина 2025 года не принесла ускорения" - это не публицистическая фигура, а сухая математика. Чтобы говорить об ускорении, вы должны видеть хотя бы последовательное нарастание квартальных темпов или расширение вклада инвестиций и промышленности. На практике же экономика балансировала на грани инерционного движения. Вторая: квартальные 0,3-0,4 процента выглядят прилично на бумаге, пока вы не сравните их с тем, что Европа считала нормой в предыдущие циклы. Тогда становится понятно, что речь идет о росте "на минимальных оборотах" - особенно с учетом того, что в 2025 году часть динамики поддерживалась нетипичными факторами вроде фронтлоадинга экспорта (переноса поставок на более ранние периоды в ожидании торговых ограничений). Промышленность: слабость не в одном провале, а в вязком застое Промышленная статистика во второй половине 2025 года давала именно ту картину, которую вы описываете: не обязательно минус каждый месяц, но отсутствие уверенного тренда, когда любой прирост выглядит хрупким и легко "съедается" следующими колебаниями. Например, по данным Евростата, в октябре и ноябре 2025 года промышленное производство в ЕС росло лишь на 0,2 процента к предыдущему месяцу (в еврозоне - на 0,7 процента). Это и есть та самая околонулевая динамика в практическом смысле: не стагнация "в ноль" в каждом месяце, а хронически низкая скорость, которая не создает промышленного импульса для широкого роста. При этом годовая средняя за 2025 год по промышленности выглядит лучше: плюс 1,5 процента к 2024 году (и в ЕС, и в еврозоне). Но средняя годовая часто маскирует структуру: она может быть "собрана" за счет нескольких сильных месяцев и эффекта базы, тогда как во второй половине года экономика уже упирается в потолок спроса, стоимости энергии, кредитных условий и неопределенности. Инвестиции: главный нерв цикла Самое тревожное в позднециклическом торможении Европы - инвестиции. Именно инвестиции определяют, станет ли рост технологическим и производительным или останется потребительским и бюджетно-компенсационным. Показательно, что бизнес-оценки по ЕС на 2025 год давали почти символическую динамику валового накопления основного капитала: рост около 0,6 процента. Для экономики масштаба ЕС это означает простую вещь: компании не верят в устойчивый спрос на горизонте, не уверены в правилах игры (энергетика, регуляторика, торговля), а потому не расширяют мощности и не ускоряют модернизацию. Европейская комиссия в своем осеннем прогнозе 2025 года тоже рисует картину "роста без разгона": ВВП ЕС - около 1,4 процента в 2025 и 2026 годах, с небольшим улучшением к 2027 году. Это, по сути, институционально зафиксированная формула "мы растем, но не ускоряемся". Почему слабость опасна именно в фазе формального роста Цифры относятся к фазе формального роста, а не кризисного провала. И именно поэтому они тревожны. Когда экономика находится в настоящем восстановлении, она обычно демонстрирует сочетание трех признаков: заметный подъем промышленности, расширение инвестиций, ускорение производительности и роста доходов. Сейчас Европа показывает другую комбинацию: рост есть, но умеренный и неравномерный по странам; промышленность движется рывками и слишком медленно; инвестиции растут слабо, то есть "топливо будущего" не подается в цилиндры. Отдельно стоит отметить рынок труда: занятость в четвертом квартале 2025 года выросла на 0,2 процента к предыдущему кварталу (и в ЕС, и в еврозоне), а годовая оценка по 2025 году - плюс 0,5 процента занятости в ЕС. Это поддерживает потребление и снижает риск резкого обвала, но не решает главную проблему - слабую инвестиционную динамику. Риски внешнего шока: почему "умеренное торможение" легко превращается в рецессию В условиях, когда экономика растет "на тонком слое", любой удар извне работает как рычаг. Причем не обязательно катастрофический. Достаточно среднего по силе шока в одном из трех каналов: Энергетика. Европа в последние годы научилась жить с более высокими и волатильными энергетическими ценами, но промышленная конкурентоспособность от этого не стала крепче. Любое новое удорожание энергии быстро режет маржу энергоемких отраслей и откладывает инвестиции. Финансы и стоимость капитала. Даже при смягчении монетарных условий "длинные деньги" для индустриальных проектов остаются дорогими, а неопределенность повышает требуемую доходность. Это механически давит на капитальные расходы. Геополитика и торговля. Торговые трения способны ударить по Европе непрямо: через экспорт, цепочки поставок и инвестиционные ожидания. На 2026 год в повестке ЕС уже обсуждаются меры промышленной политики и локализации, которые сами по себе могут менять структуру спроса и конкуренции. И вот здесь возникает эффект кратного роста рисков, о котором вы пишете. Когда экономика сильна, шок "гасится" внутренним спросом и инвестициями. Когда она растет слабо, шок попадает в самую уязвимую точку - ожидания бизнеса. Компании первым делом режут инвестпрограммы и найм, и слабый рост быстро превращается в стагнацию, а затем - в техническую рецессию. Суммарная картина выглядит так: Европа, вероятнее всего, уже прошла локальный пик темпов (около 1,7 процента год к году в середине 2025 года) и вошла в полосу, где рост сохраняется, но устойчивость ухудшается. Главная проблема не в том, что "все плохо", а в том, что "все слишком хрупко". При таких параметрах любой внешний шок - энергетический, финансовый или геополитический - не обязательно должен быть огромным, чтобы перевести экономику из формального роста в рецессионную динамику. Стагнация как социальный фактор Экономическая стагнация - это не только графики и таблицы. Это снижение карьерных возможностей, рост осторожности бизнеса, сжатие инвестиционных программ, замедление роста доходов. Предприниматели сталкиваются с вялым внутренним спросом. Домохозяйства ограничивают потребление. Компании откладывают расширение производства. Возникает замкнутый круг: низкое потребление тормозит инвестиции, слабые инвестиции ограничивают создание рабочих мест, а отсутствие новых рабочих мест сдерживает рост доходов. Политики при этом оказываются в жестком бюджетном коридоре. С одной стороны, государственные расходы растут. С другой - налоговая база расширяется медленно. Любая попытка увеличить налоги усиливает социальное недовольство. Любая попытка сократить расходы вызывает протесты. Оборона против социального государства Особенно остро это противоречие проявляется в сфере распределения бюджета. Расходы на оборону в странах ЕС за последние годы существенно увеличились. При этом европейская модель традиционно опирается на развитую систему социального обеспечения: пенсии, здравоохранение, поддержка безработных, образование. Чем слабее экономический рост, тем болезненнее становится выбор между обороной и социальной сферой. Правительства вынуждены решать сразу несколько задач: финансировать модернизацию армии; поддерживать уровень социальных гарантий; соблюдать бюджетную дисциплину; удерживать государственный долг в управляемых пределах. В условиях роста ВВП на уровне 1-1,5 процента выполнить все эти задачи одновременно крайне трудно. Политическая цена экономического торможения Застой усиливает политическую турбулентность. Чем ниже темпы роста, тем сильнее общество реагирует на любое перераспределение ресурсов. Повышение налогов становится политически рискованным. Сокращение социальных программ