Слишком устойчивый баланс : нужна ли России трансформация электроэнергетики

profile.ru · Feb 16, 2026 · Collected from GDELT

Full Article

Содержание: Некоторые эксперты уже предрекают планете энергетический кризис из-за бурного развития энергоемких центров обработки данных. Дата-центры, прежде всего для ИИ, – новые потребители энергии, они ускоряют спрос на нее по экспоненте. Рост потребления энергии неизбежно вызовет и перераспределение ее источников, то есть изменения в структуре энергобалансов, и увеличение межтопливной конкуренции. Фаворитами станут чистые источники, но полный переход на них в ближайшее десятилетие невозможен, да и вряд ли нужен. Каждая страна будет исходить из исторически сложившихся особенностей своей энергогенерации. Сдвиги произойдут и в российской энергетике с учетом требований времени: уменьшения негативного воздействия на окружающую среду и повышения энергоэффективности. Региональные перекосы Перефразируя Толстого, все государства имеют оптимальный энергобаланс, в каждой стране он неоптимален по-своему. Если исключить форс-мажоры вроде войн и стихийных бедствий, то в нормальных условиях дефицита энергии нет нигде. Богатые на ресурсы страны экспортируют электроэнергию и энергоносители, а те, кому не хватает, могут их докупить. Глобальный энергорынок, начав формироваться пару столетий назад, продолжает эволюционировать. Сначала возник рынок угля, потом – нефти, газа, а в ближайшие годы, вероятно, добавится рынок водорода и других источников, в первую очередь низкоуглеродных, то есть чистых. Первичные энергоносители делят на возобновляемые и невозобновляемые, на углеродные (при сгорании выделяется CO2) или безуглеродные. Эти классы не совпадают. Например, энергия АЭС безуглеродная, но невозобновляемая, а биомасса – углеродная, но возобновляемая. У каждого энергоресурса есть плюсы и минусы, связанные с экологичностью и стоимостью. Согласно одному из сценариев прогноза Международного энергетического агентства (МЭА), к 2040 году в мире по-прежнему будут доминировать ископаемые топлива – нефть (28%), газ (25%) и уголь (19%). На долю солнечной, ветряной и биоэнергетики придется 19%, атомной – 5%, гидроэнергетики – 4%. При этом в отдельных странах в разное время могут быть перекосы к одному источнику (вплоть до 100%).Читайте также:Главные новости к 12:00 16 февраля 2026 годаНАБУ раскрыло, на что тратил миллионы из схемы "Мидас" экс-министр ГалущенкоМарко Рубио предъявил Европе ультиматум Трампа Джекпот Гайаны: "гадкий утенок" превращается в нефтяного лебедя Каждое государство использует в первую очередь энергоресурс, которого у него много. Например, регион Персидского залива полагается на продукты переработки нефти. Парадоксально, но в этих богатых нефтью странах невелики запасы газа. Исключения – Катар, Иран и Ирак, где есть и то, и другое. Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ или Бахрейн производят недостаточно газа; почти весь он – побочный продукт добычи черного золота. Гидроэнергетика в большинстве монархий Персидского залива отсутствует по географическим причинам: нет рек (исключения – Иран и Ирак, но там гидроэнергетика не прижилась). Возобновляемые источники энергии (ВИЭ) используются мало, а атомная отрасль только формируется. В Южной Америке другой перекос. Нефть добывают Бразилия, Эквадор, Венесуэла и с недавних пор Гайана. Наращивает добычу нефти и газа и делает попытки экспорта Аргентина. В Бразилии нефтегазовое производство растет, в Эквадоре – падает, но в среднем континент на подъеме. Добыча минус экспорт, минус производство моторных топлив и удовлетворение потребностей химии – это и есть те нефть и газ, что остаются для энергетики. Доля угля в общем объеме производства невысока, однако в регионе хорошо развита гидроэнергетика. В частности, Парагвай 99,7% энергии получает от ГЭС, Бразилия – 71%. «Гидрозависимые» государства есть и в Европе. Допустим, Норвегия, крупная нефтегазовая страна, до 90% энергии производит на малых ГЭС, а нефть и газ экспортирует. Что касается атомной энергетики, то она распространена крайне неравномерно: если во Франции доля составляет 64,8% (было до 80%), в Словакии – 61,3%, в Венгрии – 48,8%, то у более чем 20 стран Евросоюза АЭС нет вообще. Энергобаланс государства – это уравнение с такими переменными, как доступность энергоресурсов, стоимость их производства или импорта, географические особенности, политика, экономика, экология, да и просто традиции. Один фактор может противоречить другому. Так, страны Европы сделали ставку на возобновляемые источники энергии (ВИЭ) еще тогда, когда они были дорогими, и не прогадали: сегодня некоторые ветряные станции производят энергию дешевле, чем угольные. В этой пестрой картине региональных диспропорций российский баланс достаточно ровный. Но не идеальный. Газ – основа энергетики РФ Профиль нашей страны нефтегазовый, так сложилось исторически. Отечественной «нефтянке» полтора века. Впрочем, американской тоже. Центры добычи на Каспии (компания братьев Нобель) и в Пенсильвании (Standard Oil Рокфеллера) – вот, собственно, и всё, что было в мире к концу XIX века. В советское время началось освоение месторождений в Поволжье, затем в Западной Сибири, где в 1970-х сформировался центр добычи углеводородов. Право и обязанность: почему инвестиции в ТЭК долго окупаются Газ сибирских месторождений стал главным топливом российской энергетики – на него приходится около 40% (электрогенерация плюс выработка энергии и тепла на одной станции). Второй источник – уголь (14%). Нефть в энергобалансе играет скромную роль: электростанции на мазуте «грязные», а дизтопливо для генерации в большом масштабе дорого. В целом наша энергетика – это про ископаемые топлива. Газ, уголь и нефтепродукты в ней доминируют с долей примерно 60%. Следующими по значимости источниками являются АЭС и ГЭС – 20 и 17% соответственно. Доля ВИЭ скромная – меньше 2%. Еще 1% приходится на биоэнергетику. Высокая зависимость энергетики РФ от газа – это данность, определенная природой. По запасам газа мы номер один в мире с 47,8 трлн кубометров. Затем следуют Иран (33,4 трлн кубометров) и Катар (24,8 трлн кубометров). Более наглядным будет сравнить объемы добычи. Здесь мы с 680 млрд кубометров газа в год занимаем второе место в мире. На первом – с большим отрывом США – 1,35 трлн кубометров, замыкает тройку лидеров Иран – 260 млрд кубических метров. При этом Россия производит газа больше, чем такие страны из первой десятки, как Австралия, Канада и Норвегия вместе взятые. Для сравнения: в большинстве государств, относящих себя к газовым, добыча варьируется в диапазоне 30–80 млрд кубометров. На экспорт Россия направляет четверть газа, до 160 млрд кубометров. На внутреннем рынке, следовательно, остается 520 млрд для всех категорий получателей. Население потребляет, как и везде, немного – порядка 10%. Около 50% газа поступает для электро- и теплогенерации, остальные 40% выбирает промышленность (химия, металлургия, производство цемента и удобрений и прочее). На газе (и на угле) как источнике топлива для производства электроэнергии работают ГРЭС (государственные районные электростанции; исторически сложившийся термин) и ТЭЦ (теплоэлектроцентрали). Последние располагают вблизи крупных жилых районов и предприятий, поскольку с расстоянием сильно возрастают потери на теплотрассах. В РФ порядка 860 ГРЭС и примерно вдвое больше ТЭЦ. Оборотной стороной высокой доли газа в энергетике стало меньшее развитие других видов энергогенерации. ГЭС удобно строить на крупных сибирских реках, но от них далеко до потребителей, а переброска энергии связана с потерями. АЭС в России много – 11 единиц с 35 блоками. Их энергия чистая, выбросов ноль. Но, как обычно, без минусов не обходится: атомные электростанции очень инертны, долго выходят на мощность и так же долго ее снижают. Потребление же энергии циклично внутри суток, поэтому в ночные часы часть выработки АЭС оказывается избыточной. Второй минус газовой зависимости – слишком поздний и нерешительный выход на рынок ВИЭ: в них попросту не было смысла. К тому же фотоэлектропанели (солнечные батареи) и ветряки поначалу обходились слишком дорого. Когда они подешевели, Россия начала возводить объекты ВИЭ-генерации, однако это уже игра в догонялки с лидерами – Китаем и ЕС. Впрочем, поздний старт – не значит проигрыш. Транспортировка лопасти ветряной электростанции в Калининградской области Игорь Зарембо/РИА Новости Альтернативы очевидные и вероятные Газ – самое чистое топливо из ископаемых, но не безвредное для природы: как и при любом процессе горения, образуется CO2, зато нет оксидов серы и азота. Их дают при сжигании нефтепродукты, а при потреблении угля в дополнение к оксидам образуются твердые частицы. Новые источники энергии должны быть без «хвоста» из твердых частиц и оксидов, а в идеале и без CO2. Выбор велик: атом, солнце, ветер, водород, да и гидроэнергетику тоже можно считать экологически чистой. Есть и ресурсы, которые в России используются только в отдельных регионах: например, на Камчатке прижилась геотермальная энергетика. Зеленый императив: развитие чистой энергетики ускоряется Вариантов диверсификации немало. Они не запредельно дорогие, да и технологии имеются. Наиболее привлекательными для внедрения новшеств выглядят ТИТЭС – технологически изолированные территориальные энергосистемы. Это зоны, которые технически сложно или экономически нецелесообразно подключать к единой сети. В России пять ТИТЭС – Камчатский край, Магаданская и Сахалинская области, Чукотский АО и Норильско-Таймырская (Красноярский край). Из всего веера возможностей, в том числе в ТИТЭС, ограничимся перечислением самых оригинальных. Путь 1. «Малый» атом на воде 22 мая 2020 года в порту Певек на Чукотке введена в эксплуатацию плавучая атомная электростанция (ПАЭС) «Академик Ломоносов». В российских СМИ ее иногда называют первой в мире, но это не так. Первая ПАЭС Sturgis мощностью 10 МВт была американской. В 1968–1975 годах она обеспечивала энергией шлюзы Панамского канала, пока не было способов перебрасывать энергию по проводам из соседних стран. Когда необходимость отпала, Sturgis демонтировали. Больше ни в США, ни в других странах плавучих АЭС не строили – только в России. ПАЭС «Академик Ломоносов» –